Вопрос
Что такое теодицея?
Ответ
Теодицея — это раздел философии, занимающийся проблемой зла в свете существования Бога. Если Бог справедлив, свят и благ, то как же могут существовать зло и страдания? Именно над этим вопросом и размышляет теодицея. Самое известное в истории высказывание о "проблеме зла" принадлежит древнегреческому философу Эпикуру:
Готов ли Бог предотвратить зло, но не в силах? Тогда он не всемогущ. В силах ли он, но не хочет? Тогда он злонамерен. Он и способен, и хочет? Тогда откуда же берётся зло? Он ни способен, ни хочет? Тогда зачем называть его Богом?
Самым большим препятствием при обсуждении теодицеи является склонность к неопределённости в определениях некоторых слов. Или придавать некоторым словам значение, не имеющее отношения к аргументации. Поэтому, чтобы по-настоящему понять концепцию теодицеи, необходимо тщательно определить термины и затем строго придерживаться этих определений.
Что такое зло — это "не"
Основная проблема "проблемы зла" заключается в определении того, что на самом деле представляет собой зло. Зло обычно рассматривается как сила, противостоящая добру, образующая инь и янь или два полюса магнита. Такое определение зла приводит к логической проблеме для теиста: зачем Богу создавать зло? Бог создал гравитацию, свет, магнетизм и так далее: зачем Ему было бы создавать ещё и зло?
Самый логичный ответ заключается просто в том, что Бог не создавал зла. Потому что зло само по себе на самом деле не существует, за исключением отсутствия добра. Точно так же Бог сотворил свет, но "сотворил" ли Он также тьму? Нет, потому что тьма сама по себе не существует. Тьма — это лишь термин, который мы используем для обозначения относительного отсутствия света. Она полностью определяется как лишение: отсутствие чего-то другого.
То же самое верно и в отношении физического тепла. Тепло — это термин, используемый для описания движения атомов и молекул. Когда объект холодный, в нём просто меньше молекулярного движения, относительно говоря. При абсолютном нуле все молекулярное движение, теоретически, полностью остановилось бы. Невозможно стать "холоднее", чем это, потому что нет способа добавить больше холода. Можно только отбирать тепло, и когда всё тепло исчезнет, дальше уже некуда.
Тот же принцип применим ко многим описательным словам. Такие термины, как "короткий" или "тонкий", — это всего лишь указания на относительное отсутствие чего-то другого. Нельзя "добавить" короткость. Существуют лишь различные измерения длины. Бумага для принтера не является "тонкой" потому, что в неё добавлено больше "тонкости", чем в картон. Мы используем термин "тонкий", чтобы не говорить "менее толстый".
Примером из математики может служить константа i, или квадратный корень из минус единицы (√(-1)). На самом деле отрицательные числа не могут иметь "квадратного корня", но в сложных уравнениях это бывает удобным упрощением. Термин i имеет значение, по крайней мере теоретически, даже если мы знаем, что это не буквальное описание какой-то осязаемой вещи.
Ещё один математический пример — "число" 0. Термин "ноль" буквально означает то, чего не существует. Это отсылка к ничему, к отсутствию чего-либо. Именно поэтому сложение или вычитание 0 не приводит к никаким изменениям, умножение на 0 по-прежнему даёт "ничего", а деление на 0 является логическим противоречием. Является ли ноль "реальным"? В том смысле, что это термин, который мы можем понять и который имеет практическое применение, — да. Но, конечно, 0 не существует в каком-либо осязаемом смысле. Оно буквально определяется как отсутствие чего-то (всего) другого.
Сложив все эти мысли воедино, можно сказать то же самое и о зле. Этот термин имеет значение и практическое применение, но нам не нужно предполагать, что это какая-то реальная, осязаемая, сотворённая вещь. Зло — это относительный термин, используемый для обозначения всего, что отклоняется от воли или нравственного совершенства Бога. Зло — это отсутствие добра.
Само по себе это рассуждение в значительной степени способствует формированию правильной теодицеи. Если зло — это не какая-то "вещь", сотворённая Богом, или какая-то сила вне Бога, которую Он не может контролировать, то смысл этих вопросов становится совсем иным. Любая посылка, требующая, чтобы Бог сотворил, сформировал или породил зло, немедленно теряет силу. Таким образом, достаточно лишь того, что Бог "допустил" его.
Наша воля против воли Бога
Однако дискуссия о том, как мы определяем зло, на этом не заканчивается. Для многих критиков возражение против того, что Бог является "всеблаг", по сути означает, что Он "никогда не допускает никакого зла". Первая проблема с таким представлением о Божьем благе носит логический характер. Вторая — личный.
С логической точки зрения, если Бог совершенен, то всё, что каким-либо образом отличается от Него, уже не является совершенным. Невозможно изменить абсолютное, полное совершенство и при этом оставаться абсолютным и полным совершенством. Это означает, что всё, что создаёт Бог, по определению отличается от Него и, следовательно, не может быть совершенным. Рассматривая зло как отклонение от Божьего блага, мы приходим к двум возможностям, позволяющим Богу полностью и абсолютно избежать зла любого рода.
Во-первых, Бог мог бы просто ничего не создавать.
Во-вторых, Бог мог бы творить, но не допускать в Своём творении способности к нравственной свободе воли. Иными словами, не допускать никаких отклонений, ведущих к "злу". Но это превращает в насмешку все остальные эмоции, идеалы и блага, которые хотят отстаивать критики Бога. Короче говоря, вселенная, логически неспособная к злу, также логически неспособна к любви, благородству, самопожертвованию или успеху.
Существо, неспособное участвовать в зле, также неспособно проявлять милосердие, сострадание или любовь. Несложно понять, что если бы Бог сотворил всё с таким ограничением, Его творение показалось бы пустой тратой времени. Бог жаждет любви и славы — и наше одобрение этого желания не имеет отношения к его истинности, — но не может быть любви, даримой роботоподобными существами, лишёнными возможности выбора.
Таким образом, чтобы исключить даже саму возможность зла, Бог должен либо не творить вовсе, либо создать нечто совершенно бессмысленное. Логически вытекает, что Бог допускает возможность зла, поскольку такая свобода по сути своей та же самая, что и позволяет существовать благородству и добродетели. Без этой возможности ни любовь, ни другие "добрые" вещи не могут действительно возникнуть.
Это приводит к "личностной" проблеме, связанной с требованием, чтобы Бог не допускал зла. Как только человек принимает идею о том, что зло должно быть возможным, чтобы у нас была значимая свобода воли, следующим шагом часто становится критика Бога за то, что Он допускает "слишком много" зла или "не те виды" зла. И здесь, опять же, ключевую роль играют определения и личные предпочтения.
Критики Бога на этом этапе часто исходят из определённого допущения. Они делают заявления вроде: "Добрый Бог мог бы допустить некоторое зло, но Он никогда не допустил бы X". И снова логика, ведущая к этому выводу, показывает, что Богу не обязательно создавать зло, чтобы оно существовало. Этот вопрос также иррационально предполагает, что не может быть вещей хуже, чем X. С логической точки зрения, вполне возможно, что существуют виды зла, даже худшие, чем X, которые Бог предотвратил, и, поскольку Он их предотвратил, мы даже не подозреваем, что они вообще возможны. Продолжать критиковать Бога из-за того, что в мире "слишком много" зла, — значит колебаться между логикой и эмоциями.
Нам может не нравиться мысль о том, что Бог допускает определённые виды зла. И, с логической точки зрения, нет ничего неправомерного в том, что человек решает сказать: "Я отказываюсь подчиняться Богу, потому что не согласен с Его моралью". Но теодицея — это не вопрос того, чтобы заставить Бога соглашаться с нашими прихотями. Что мы не можем сказать с логической точки зрения, так это то, что, если Бог не действует в соответствии с нашими моральными предпочтениями, то Он не может обладать моральным совершенством. Это делает критика высшим стандартом морали!
Иными словами, утверждать, что Бог не может существовать или не может быть абсолютно нравственным, если Он не согласен с моими моральными предпочтениями, — это всё равно что сказать: "Я нравственно совершенен, поэтому, если Бог и я расходимся в каком-то моральном вопросе, единственная возможная причина заключается в том, что Бог несовершенен, а я — нет". Опять же, с логической точки зрения ничто не мешает человеку придерживаться такого подхода. Но то, что это возможная точка зрения, ещё не делает её разумной.
Означает ли это, что никогда не может возникнуть ситуация, в которой предполагаемая нравственность Бога вступает в противоречие с тем, что мы наблюдаем в нашем опыте? Вовсе нет. Проблема — с точки зрения критика — заключается в том, что многие из правил, которым, по его утверждению, Бог не соответствует, являются просто вымышленными. Бог никогда не обещает сделать жизнь каждого человека легче или лучше, равно как и не обещает изменять причинно-следственные связи просто по нашей прихоти. Существует вечный контекст и духовное условие того, что Бог говорит нам о страдании и зле в этом мире. Это ключевая часть любой разумной теодицеи.
Так почему же Бог допускает зло?
Логика гласит, что Богу не нужно создавать зло, чтобы оно существовало. Логика гласит, что Богу не нужно подстраиваться под наши моральные предпочтения, чтобы быть совершенно добрым. Как же тогда человек может рационально объяснить существование зла так, чтобы это имело отношение к нашему собственному опыту?
Прежде всего необходимо осознать, что Бог последователен в Своём "допущении" нашей свободы воли и естественного функционирования Своего творения. Как оказывается, именно тот факт, что Бог последователен в Своих моральных поступках, сильно раздражает скептиков. Это происходит потому, что последовательность Бога противоречит нашим человеческим предпочтениям: мы предпочли бы, чтобы Бог изменял или нарушал правила в угоду нашим собственным эгоистичным предпочтениям.
Например, Бог последователен в том, что предоставляет людям широкие возможности для использования свободы воли. Это включает в себя предоставление людям свободы отвергать Его волю и пренебрегать Его заповедями. Это может привести к последствиям для тех, кто решает ослушаться. В то же время большая часть страданий человека на земле обусловлена решениями других людей. И здесь, опять же, Бог проявляет последовательность, предоставляя человечеству свободу действий.
На самом деле это не что иное, как переформулировка предыдущего аргумента о допущении возможности зла, ведь без него не существует и возможности добра. Те же самые законы природы, которые позволяют нам строить небоскрёбы и разрабатывать лекарства, могут быть использованы не по назначению для изготовления бомб и наркотиков. Это те же законы, которые вызывают землетрясения и ураганы. Слишком часто мы делаем выбор, зная о связанных с ним рисках или с умышленным намерением злоупотребить творением, а затем обвиняем Бога, когда эти потенциальные проблемы материализуются.
Второй момент, который следует отметить, заключается в том, что Бог не остаётся бездействующим, молчаливым и пассивным перед лицом зла. И здесь критики вновь проявляют непоследовательность. Те же самые голоса, которые пытаются утверждать: "Бог не делает достаточно, чтобы остановить зло", почти всегда возражают, когда Бог предпринимает какие-либо действия для его пресечения. События, на которые критики Библии чаще всего ссылаются как на доказательство мнимой безнравственности Бога (такие как разрушение Содома), были случаями, когда Бог прямо заявлял, что Его действия были ответом на злобу. Это были Его средства, чтобы остановить и предотвратить ещё больше зла.
Тот же критик, который восклицает: "Бог ничего не делает против зла", слишком часто оказывается тем же самым человеком, который называет Бога безнравственным за Его действия во время потопа. Или против амаликитян. Или в Иерихоне. Бог уже предпринял шаги, чтобы нейтрализовать и противостоять злу. Говорить, что Он "ничего" не делает, просто неверно. Жаловаться на то, что Он делает "слишком много", чтобы остановить зло, — это, конечно, хорошо, но тогда теодицея теряет смысл, а проблема зла становится неактуальной.
Третий момент заключается в том, что у нас ограниченная перспектива. Это не очень убедительный аргумент, особенно для тех, кто враждебно настроен по отношению к идее Бога. Но, по логике вещей, следует отметить, что рассматриваемый Бог предполагается всеведущим, всемогущим, вечным и вездесущим. Мы, конечно же, таковыми не являемся. Мы часто слышим, как работодатели, военные, родители, врачи и другие люди напоминают нам, что "за кулисами" происходят вещи, которые мы просто не можем понять. Наша неспособность понять определённые решения не является весомым доказательством того, что эти решения неправильны. Это означает лишь то, что наше понимание неполно.
Наконец, любую критику зла следует рассматривать в полном контексте христианского учения. Если бы эта жизнь была всем, что у нас есть, то проблема зла была бы гораздо серьёзнее. Однако, согласно Библии, это не единственная жизнь, которую нам предстоит прожить. Человек может отвергнуть эту веру, но он не может критиковать Бога Библии и Его нравственные принципы так, как будто загробная жизнь не является неотъемлемой частью христианского понимания морали. Христиане верят, что за всё зло — за каждое отдельное — однажды придётся ответить. Они верят, что Бог действует, сдерживая зло сейчас, точно так же, как Он делал это в прошлом. Библия ясно указывает, что испытания, которые мы переживаем сейчас, не являются целью нашего существования и не определяют нашу ценность. Напротив, у страданий есть смысл, и существует план, предусматривающий исправление всех несправедливостей.
Вернёмся к началу
Итак, рассматривая эти идеи, мы видим, что версия Эпикура, касающаяся проблемы зла, страдает фатальным недостатком. Его можно свести к одному простому утверждению: "Бог", которого критикует Эпикур, не является Богом Библии. Другими словами, критика Эпикура применима лишь к божествам греческого политеизма и в контексте политеистического мировоззрения.
Христианин может ответить Эпикуру следующим образом:
Готов ли Бог предотвратить зло, но не в силах этого сделать? Тогда Он не всемогущ. Бог желает ограничить зло и уже действовал именно для этого. Следовательно, Он по-прежнему всемогущ. Может ли Он, но не желает? Тогда Он злонамерен. Бог способен, но не желает лишить нас свободы воли. Следовательно, Он по-прежнему всеблагой. Он и способен, и хочет? Тогда откуда же берёт начало зло? Бог действовал, чтобы победить зло. Зло возникает просто тогда, когда мы не соответствуем Его воле. Он и не способен, и не хочет? Тогда зачем называть Его Богом? Бог не желает ограничивать нашу свободу воли. Ваше неодобрение нисколько не умаляет Его божественности.
Люди всегда будут бороться с проблемой зла. Теодицея — это не попытка представить Бога в как можно более привлекательном свете. На самом деле верно как раз обратное. По-настоящему рациональная теодицея должна начинаться с признания того, что наша неприязнь к чему-либо не делает это ложным. Вопрос не в том, совместим ли Бог с нашими личными предпочтениями. Проблема зла — это просто спор о том, логически возможен ли Бог. Теодицея, учитывая всю логику и все доказательства, ясно говорит, что Он возможен — нравится Он нам или нет.
English
Что такое теодицея?
