Вопрос
Что такое редукционизм?
Ответ
Как и многие другие термины в философии, редукционизм может применяться к целому ряду взаимосвязанных идей. Все эти концепции объединяет общая тема. Согласно редукционизму, кажущиеся более сложными события и вещи могут быть полностью объяснены и поняты в терминах кажущихся менее сложными событий и вещей. Например, редукционизм утверждает, что умопомрачительную сложность человеческого мозга можно понять, лишь изучив отдельные химические реакции в нём. Как только мы поймём отдельные части, вся головоломка встанет на свои места.
Применение редукционизма, наиболее значимое для религии или духовности, объясняет вещь с точки зрения её компонентов, подразумевая, что описываемая вещь имеет не больше смысла, чем любой из отдельных компонентов сам по себе. Смысл любой системы зависит не от присущих ей качеств, а от её отдельных частей и их отношения друг к другу. Вера в редукционизм обычно выражается с помощью вариаций фразы “ничто иное, как…”. Например, редукционист может описать реку как “ничто иное”, как большое скопление движущихся молекул воды. Книга может быть редукционистски объяснена как “ничто иное”, как серия чернильных следов на бумаге.
С духовной точки зрения редукционизм — это точка зрения, утверждающая, что смысл полностью вытекает из механизмов. Другими словами, если что-то можно объяснить в терминах некоторой серии более мелких компонентов, то этот предмет, как говорят, “ничто иное, как” эти более мелкие события. Чаще всего редукционист подразумевает, что предмет имеет не больше смысла, чем отдельные части; в некоторых случаях он подразумевает, что предмет вообще не существует для всех намерений и целей. Редукционист может отвергнуть достоверность духовного опыта, сказав: “Ваши религиозные убеждения — не что иное, как сумма человеческой эволюции, культурной мифологии и вашего собственного психологического склада”.
При рассмотрении редукционизма на ум сразу же приходят два важных момента. Первый — это разница между объяснениями и ценностями. Редукционизм, который чаще всего используется в религиозных или духовных дебатах, пытается использовать объяснение того, как что-то происходит или что является причиной этого, в качестве оправдания для того, чтобы отбросить ценность этой вещи. Поэтому мораль отвергается как “ничто иное”, как социальная конструкция. Любовь — это “ничто иное”, как химическая реакция. ДНК — “ничто иное”, как запутанное расположение молекул. Если оставить в стороне спор о том, полны ли эти объяснения, то редукционизм подразумевает, что мораль, любовь и ДНК не имеют никакой внутренней ценности или смысла, поскольку мы можем определить и объяснить их составляющие.
Такая форма редукционизма — почти самоопровергающаяся идея. Хотя верно, что книга физически состоит из чернильных знаков на бумаге, есть огромная разница между набором случайных слов и романом. Хотя редукционисты признают, что расположение является важным фактором, такие понятия, как дизайн и информация, представляют собой серьёзную проблему для редукционистского взгляда. Это приводит к тому, что многие редукционисты просто отбрасывают идеи дизайна и информации как воображаемые: если это нельзя объяснить, то этого не существует; если это можно объяснить, то это не имеет смысла; и так далее, и так далее.
Второй момент, который следует рассмотреть в связи с редукционизмом, — это разница между характеристиками частей и характеристиками целого. Сочетание некоторых компонентов часто приводит к появлению свойств, которых нет ни у одной из составляющих. Например, сплавы различных металлов часто обладают свойствами, которыми не обладает ни один из их родительских элементов. Свойства поваренной соли не похожи на свойства натрия или хлора по отдельности. Попытка отвергнуть жизнь как “ничто иное”, как химические реакции, не учитывает тот факт, что живые существа обладают свойствами и способностями, которых нет у составляющих их химических веществ.
С духовной точки зрения редукционизм часто является высокомерием, маскирующимся под анализ. Отказ от некоторых идей как от “ничего, кроме” какого-то более низкого механизма часто происходит в контексте отвержения этих идей как ложных или бессмысленных. В том виде, в каком редукционизм применяется некоторыми критиками религии, он коренится в обычном человеческом предположении: то, что я не могу понять, не может быть понято; то, что я могу понять, ниже меня.
Применение редукционизма, наиболее значимое для религии или духовности, объясняет вещь с точки зрения её компонентов, подразумевая, что описываемая вещь имеет не больше смысла, чем любой из отдельных компонентов сам по себе. Смысл любой системы зависит не от присущих ей качеств, а от её отдельных частей и их отношения друг к другу. Вера в редукционизм обычно выражается с помощью вариаций фразы “ничто иное, как…”. Например, редукционист может описать реку как “ничто иное”, как большое скопление движущихся молекул воды. Книга может быть редукционистски объяснена как “ничто иное”, как серия чернильных следов на бумаге.
С духовной точки зрения редукционизм — это точка зрения, утверждающая, что смысл полностью вытекает из механизмов. Другими словами, если что-то можно объяснить в терминах некоторой серии более мелких компонентов, то этот предмет, как говорят, “ничто иное, как” эти более мелкие события. Чаще всего редукционист подразумевает, что предмет имеет не больше смысла, чем отдельные части; в некоторых случаях он подразумевает, что предмет вообще не существует для всех намерений и целей. Редукционист может отвергнуть достоверность духовного опыта, сказав: “Ваши религиозные убеждения — не что иное, как сумма человеческой эволюции, культурной мифологии и вашего собственного психологического склада”.
При рассмотрении редукционизма на ум сразу же приходят два важных момента. Первый — это разница между объяснениями и ценностями. Редукционизм, который чаще всего используется в религиозных или духовных дебатах, пытается использовать объяснение того, как что-то происходит или что является причиной этого, в качестве оправдания для того, чтобы отбросить ценность этой вещи. Поэтому мораль отвергается как “ничто иное”, как социальная конструкция. Любовь — это “ничто иное”, как химическая реакция. ДНК — “ничто иное”, как запутанное расположение молекул. Если оставить в стороне спор о том, полны ли эти объяснения, то редукционизм подразумевает, что мораль, любовь и ДНК не имеют никакой внутренней ценности или смысла, поскольку мы можем определить и объяснить их составляющие.
Такая форма редукционизма — почти самоопровергающаяся идея. Хотя верно, что книга физически состоит из чернильных знаков на бумаге, есть огромная разница между набором случайных слов и романом. Хотя редукционисты признают, что расположение является важным фактором, такие понятия, как дизайн и информация, представляют собой серьёзную проблему для редукционистского взгляда. Это приводит к тому, что многие редукционисты просто отбрасывают идеи дизайна и информации как воображаемые: если это нельзя объяснить, то этого не существует; если это можно объяснить, то это не имеет смысла; и так далее, и так далее.
Второй момент, который следует рассмотреть в связи с редукционизмом, — это разница между характеристиками частей и характеристиками целого. Сочетание некоторых компонентов часто приводит к появлению свойств, которых нет ни у одной из составляющих. Например, сплавы различных металлов часто обладают свойствами, которыми не обладает ни один из их родительских элементов. Свойства поваренной соли не похожи на свойства натрия или хлора по отдельности. Попытка отвергнуть жизнь как “ничто иное”, как химические реакции, не учитывает тот факт, что живые существа обладают свойствами и способностями, которых нет у составляющих их химических веществ.
С духовной точки зрения редукционизм часто является высокомерием, маскирующимся под анализ. Отказ от некоторых идей как от “ничего, кроме” какого-то более низкого механизма часто происходит в контексте отвержения этих идей как ложных или бессмысленных. В том виде, в каком редукционизм применяется некоторыми критиками религии, он коренится в обычном человеческом предположении: то, что я не могу понять, не может быть понято; то, что я могу понять, ниже меня.